Артефакты из цикла «Очаги искривленного пространства»

1979 / Лавсановая пленка, деревянная рама, металл / 217 x 95 x см
Описание

В 70-х годах Франциско Инфанте начал создавать абстрактные инсталляции – «артефакты» – в природных ландшафтах, используя зеркала, подвижные элементы и оптические иллюзии. Артефакт – термин, которым Инфанте определяет не только свои произведения, но и в целом свой творческий метод – как действия на стыке идеи и материи, на границе метафизики и повседневности. Его артефакты освобождены от прямых коннотаций с изобразительными кодами прошлого, художник старается предельно дематериализовать, заставляя парить в воздухе, используя незаметные подвесные конструкции. Действенным приемом для истончения образа становится зеркало. Благодаря кинетической энергии и постоянной смене отражений видимой реальности искусственный объект Инфанте обретает потенциал бесконечного развития.

Помимо художественной воли и расчета участвуют такие категории, как случайность, внезапность, непредвиденность. Сам художник о работе с оптическими эффектами отражения говорит так: «Мистики и алхимики экстраполировали возможности зеркала на какие-то качества мироздания. Возможно, по этой причине появились телескопы и микроскопы. Я же, как художник, отношусь к зеркалу как к предмету, так называемой, второй природы, то есть как к искусственному объекту. Привнесенный мною объект изменяет природу вокруг себя, отражая ее, он ее преобразует. Это метафора» — подытоживает Франциско Инфанте-Арана.

С 1978 года Инфанте проводит эксперименты с разнообразными объектами из скрученной зеркальной пленки, которые отражали пейзаж одновременно с разных точек зрения. Результатом этих опытов стала состоящая из множества фотографий серия «Очаги искривленного пространства».

Позднее он познакомился с работами одного из пионеров американского ленд-арта Робертом Смитсоном, а также немецкого художника Хайнца Мака, который создавал зеркальные инсталляции в пустыне Сахара в 1968 году. По признанию Франциско Инфанте, совпадение его творческих опытов с практиками зарубежных современников придало ему уверенности в правоте своего собственного высказывания.